глинка в риме

Варвара Ивановна Икскуль фон Гильденбранд Сообщество Варвара здесь!

Понедельник, 28 января 2008

15:29 Варвара Ивановна Икскуль фон Гильденбранд

Репин Илья Ефимович (1844-1930) Портрет Варвары Икскул фон Хиндельбандт . Холст, масло. 1889 Государственная Третьяковская галерея, Москва Икскуль-Гильденбранд-фон Варвара Ивановна (18521928), баронесса, урожденная Лутковская, по первому мужу Глинка, вдова барона К.П. Икскуля, русского посла в Риме (1876-1891), фрейлина Царицы, попечительница Кауфмановской общины Красного Креста, член различных благотворительных обществ, хозяйка известного петербургского салона. Аксакова-Сиверс Т.А. Семейная хроника. Наискось от нас по avenue des Fleurs жила баронесса Варвара Ивановна Икскуль, та самая дама, портрет которой находится в Репинском зале Третьяковской галереи. Портрет этот, написанный в 80-х годах прошлого века, изображающий очень красивую женщину с темными глазами, в ярко-красном платье, красной остроконечной шапочке, с которой до половины лица спускается черная вуалетка, достаточно хорошо известен, но не всем, может быть, известна жизнь этой замечательной женщины. Варвара Ивановна была не только красива, но и очень умна. То сердечное внимание, которое она проявляла в отношении меня летом 1926 года, я считаю большой честью. Опираясь на трость, одетая во все черное, с белой камелией в петлице, Варвара Ивановна часто стучала мне в окно, приглашая пойти с ней к морю. Сидя на набережной, мы говорили о России, и я читала по ее просьбе есенинские стихи. При этом я замечала, что она с болезненным интересом слушает подробности о жизни холодного и голодного Петрограда начала 20-х годов. Чем это объяснялось, я узнала гораздо позднее. В 1926 году я только могла вспоминать престиж, окружавший имя Варвары Ивановны во время войны 1914 г., когда она стала во главе Кауфмановской общины сестер милосердия, установив там образцовую дисциплину. Но это был уже закат ее жизни. О том, что было раньше, я узнала от посещавшего мамин ресторанчик сына бывшего премьера Горемыкина, который был хорошо осведомлен о прошлом Варвары Ивановны, друга его старшей сестры, баронессы Медем. Горемыкин-сын отнюдь не блистал красотою, но был общителен и остроумен. Вот что он мне рассказал: Дочь генерала Лутковского, Варвара Ивановна в возрасте 16 лет была выдана замуж за очень богатого и немолодого человека Глинку-Маврина. Прожив несколько лет в Петербурге и имея двух сыновей, она, по словам Горемыкина, в один прекрасный день решила, что с нее хватит, и уехала в Париж. Скандал был огромный, тем более, что Варвара Ивановна стала писать романы, предисловия к которым писал Мопассан. Через несколько лет после развода с Глинкой-Мавриным Варвара Ивановна вышла замуж за дипломата барона Икскуль фон Гильдебрандт и, в качестве жены русского посланника, очутилась в Риме. Король Умберто был настолько пленен ее красотой, что однажды на Корсо появилась коляска, в которой барон и баронесса Икскуль занимали приличествующие им места, а король примостился на скамеечке у ног баронессы. (Рассказано тем же Горемыкиным.) Об этом стало известно в Петербурге, и шокированная имп. Мария Федоровна на очередном выходе во дворце выказала Варваре Ивановне свою немилость. Посланник Икскуль подал в отставку и вскоре умер, а его красивая и умная жена перешла во фронду. Купив дом у Аларчина моста на Екатерининском канале, она открыла оппозиционный правительству салон. К этому времени, по-видимому, и относится репинский портрет, а также деятельность Варвары Ивановны по организации петербургских Высших женских курсов. В 1914 г. к Варваре Ивановне, которая к тому времени переехала от Аларчина моста на Кирочную улицу (она занимала бельэтаж дома, в который упирается Надеждинская ул., в первом этаже жил ее друг профессор-хирург Н.А. Вельяминов) пришел тот же Горемыкин и, к своему удивлению, увидел на столе портрет имп. Марии Федоровны с любезной надписью. На его вопрос: Что это значит? Варвара Ивановна ответила: Мы помирились! Я согласилась стать во главе Кауфмановской общины. Теперь война и не время для мелких ссор! Обязанности хирурга взял на себя Н.А. Вельяминов. Но возвращаюсь к лету 1926 г. и В.И. Икскуль. В ее салоне у Аларчина моста среди других бывал и молодой Горький. Впоследствии он вспомнил старую хлеб-соль и помог ей выехать за границу. Н.А. Вельяминов остался в холодном и голодном Петрограде. С именем Горького связан также один инцидент, поставивший меня летом 1926 г. в неловкое положение. Варвара Ивановна пила у меня чай. Мамы при этом не было, но вошла мамина знакомая Анна Игнатьевна Кочубей, урожденная Закревская, дама, занимавшаяся переводом советских писателей и в частности Зощенко на французский язык. Зашел общий разговор на литературные темы и, в частности, о Горьком. Варвара Ивановна спросила: А что эта ужасная женщина Бенкендорф все еще при нем? Кочубей вспыхнула и сказала: Это моя сестра! на что последовала спокойная реплика: Я вас очень жалею! А.И. Кочубей стала доказывать, что про ее сестру распущены всякие неблаговидные слухи, что все это клевета, и т.п. Когда она ушла, я спросила Варвару Ивановну, действительно ли она думает то, что она сказала? И получила ответ: Я не думаю я знаю! Через год после описанной сцены Варвара Ивановна умерла в Париже С именем Варвары Ивановны Икскуль связана Община сест